 |
Баден-Вюртемберг по-русски
|
 |
|
|
Мои воспоминания о старшем брате
 - Нас с братом не приняли в школу. Все дети, наши ровесники ушли учиться, а мы не знали, куда себя девать. Тогда мы брали с собой учебники (представляя и воображая, что как и наши сверстники идем в школу), а сами шли на берег реки. В один из дней мимо нас проезжал на коне один мужчина. Мы с ним поздоровались, как положено младшим: -Ассалом алейкум ! - и с поникшими головами продолжали бесцельно бросать камушки в речку. - Вы чьи дети? Почему не в школе? - строго спросил он, остановившись возле нас. Мы стояли с понуро опущенными головами. Теперь он видимо понял, чьи мы дети и сказал: - Завтра же идите в школу, я скажу директору, чтобы он вас взял учиться. И второе-, никогда не опускайте головы, когда спрашивают, кто ваш отец. С гордо поднятой головой отвечайте, что вы сыновья Торекула… Оказалось, что это был один из влиятельных и авторитетных в селе человек. Видимо позже, он поговорил с директором школы и убедил в том, что всех детей без исключения надо принимать в школу. В 1988 году мы с целой группой гостей поехали в Шекер, отмечать 60-летие Чингиза Торекуловича. По дороге из села Аманбаево (ранее- Грозное) в Шекер Чингиз Торекулович показал то место, где он в детстве спас зайчика. - А случилось это в 1943 году, шла война. Все трудоспособные и грамотные мужчины были отправлены на фронт, в аилах остались одни женщины, старики и дети. Я вынужден был на время приостановить учебу в школе, меня взяли на работу сначала секретарем сельского совета (мне было 14 лет), а потом, когда нашли мне замену в сельсовете, я был переброшен работать финансовым агентом. В годы войны население очень часто облагалось всякими налогами, и самым главным был военный налог. Я собирал деньги и сдавал их в кассу села Грозное. И вот в один из летних дней, я ехал привычным путем на почту, чтобы сдать деньги. Вдруг я услышал тоненький, жалобный звук, похожий на плач ребенка. Я прислушался, звук исходил из густого куста, росшего чуть подальше от дороги. Тогда я подъехал и раздвинул тот куст рукояткой камчи (плетки). А там!... огромная змея обвила маленького зайчика и пытается задушить его. Зайчонок изо всех сил отбивается, верещит…. Я быстро спрыгнул с лошади и громко крича, нанес несколько ударов плеткой. Змея отпустила жертву и уползла прочь. Испуганный, дрожащий зайчонок остался на месте. Я взял его на руки, погладил, а он в ответ прильнул ко мне.… Потом я его положил его за пазуху и поехал побыстрее, так как нельзя было опаздывать. Когда подъехал к почте, уже начинался перерыв. Заведующая попросила выйти всех посетителей, пригласила меня и закрыла на крючок помещение почты. Мы сели за стол и начали считать деньги. Я подавал пачки денег, а она пересчитывала… И вдруг слышу дикий крик этой женщины: Она испуганно смотрела на свои ноги (она была босиком, как и все в годы войны). я тоже посмотрел вниз. А там бегает зайчонок. Оказывается, увлекшись пересчетом денег, я не заметил, как он выпрыгнул из-за пазухи и прямо - на ее босые ноги. - Боже! Когда же закончится эта война!? Пацану хочется играть с зайчиками, а мы заставляем собирать налоги…. - долго ворчала женщина. "верблюжий глаз"… Когда мы подъехали к колхозной гостинице, что была построена на возвышенности (на месте "дуйшеновской" школы), Чингиз Торекулович обратился ко всем приехавшим и пригласил сразу сходить вниз к оврагу, по краям которого в разных местах били роднички (я думаю, ему хотелось поздороваться с ними). Он подвел нас к одному из родников и рассказал такую историю. - Учился я хорошо… В конце учебного года к празднику "Первого мая", отличников учебы (я к ним относился) стали принимать в пионеры: каждый ученик выходил перед классом давал торжественную клятву пионера Советского Союза, ему повязывали красный галстук, все аплодировали… И вдруг, когда очередь дошла до меня, учитель сказал, что меня не могут принять в пионеры, Мне было понятно, почему. От обиды я готов был заплакать, закричать, но чтобы никто не видел моих слез, я выскочил из класса, хлопнул дверью и побежал сюда к оврагу. Потом, сидя около этого родника, я горько плакал… Вот глупый, зачем я тогда переживал из-за пионера, - рассказывал он нам, вспоминая свои детские годы, проведенные здесь на шекерской земле. Я обратила внимание на то, что форма и вид родника были похожи на "верблюжий глаз"… Потом мы вместе ездили в Шекер в 1998 году на семидесятилетие, а вот в 2008 году на 80-летие - не смогли… Чингиз Торекулович не дожил до своего 80 - летия ровно полгода. Он умер 10 июня 2008 года. В первое время не верилось в его кончину. Все казалось, что он где-то за границей и что как обычно скоро приедет и своим приятным грудным голосом спросит по телефону, как мы тут живем, как дети, родственники, и обязательно поинтересуется как дела у наших "шекерцев". Но он больше не звонит и не приезжает, реалии жизни все твердят: семь дней со дня кончины, сорок дней, день 80-летия без него, а теперь - годовщина… И не смириться с этим невозможно… Не только своей жизнью, художественными произведениями и публицистикой, но и кончиной он стремился сплотить народ, своих читателей, заставил общество всколыхнуться и задуматься о судьбе современного человека, о его настоящем и будущем, над тем, "как человеку человеком быть". Видимо он очень любил своих простых, рядовых читателей, иначе как объяснить то, что во всем мире они его чтут и хранят о нем память. Случился буквально бум…сколько стихов, плачей, поэм, сколько научных трактатов и исследований, посвященных ему, сколько фильмов и спектаклей поставлено. Не говоря уже о Кыргызстане, Турция, Азербайджан, Индия, Татарстан, Россия… проводят мероприятия, посвященные его памяти. Мероприятия разных уровней. Но я хочу рассказать об одном, очень рядовом случае. В один из приездов Чингиза Торекуловича, года два тому назад, к нему обратился один человек с просьбой прийти к нему на открытие книжного магазина на Орто-Сайском базаре. Он дал согласие, члены семьи были против его посещения базара, они говорили, что не его масштаба это мероприятие, но он не согласился с ними. Хозяин магазина предупредил Чингиза Торекуловича о том, что так называемый книжный магазин, на открытие которого он его приглашал, очень маленький, просто лавочка (бокс). - Вы не обидитесь, что я приглашаю Вас на столь малого масштаба мероприятие? - Нет. Если бы это были какие-то другие товары, то я бы не пошел даже на открытие супермаркета. Я хочу, чтобы наши простые покупатели, рядовые читатели имели доступ к литературе. Поэтому я очень ценю твою инициативу по открытию книжной лавки. Хозяин книжной лавки обрадовался и начал готовится к ее открытию. Он похвалился перед своими соседями, сказал им, что завтра сам Ч.Айтматов придет. Один из них, торговавший чулочными товарами сказал: - Ты ври, да не завирайся. Зачем ему, человеку, который дружил с Горбачевым, был в гостях у японского премьера, прийти на открытие твоей лавки? - Айтматову, что больше делать нечего. - Но, несмотря на их сомнения, я готовился к визиту Чингиза Торекуловича, -рассказывает хозяин книжной лавки, - На другой день в назначенное время Чингиз Торекулович пришел на базар. На открытие пришли журналисты, писатели, поэты и сам хозяин базара (для него, конечно, это была хорошая реклама), Увидев писателя, со всех концов базара набежали люди. Мы его встретили, он разрезал ленту, поздравил нас, сделал запись в книге для почетных гостей. Все не могли поместиться в бокс, поэтому мы поставили стулья в общем проходе. Писатель дал автографы желающим, а потом совершенно стихийным образом начались вопросы- ответы. Он с удовольствием беседовал с простыми читателями, с людьми, для которых он писал. Фотографировался… Теперь после его кончины хозяин книжной лавки проводил поминки и пригласил меня на встречу с читателями и покупателями его лавки. Ко мне подошла очень симпатичная женщина среднего возраста и протянула фотографию, на которой были засняты с Чингизом Торекуловичем они с сестрой: - Посмотрите, это я, а это моя сестра. Я как только увидела писателя, сразу позвонила сестре, чтобы она привезла его книги, которые стоят у нас дома на книжной полке, для автографа (мы давно мечтали подписать их у него). Но уже мероприятие закончилось и Ч.Айтматов начал прощаться с читателями… Я так расстроилась. И тут успела подъехать моя сестра. - Чингиз Торекулович, пожалуйста, сфотографируйтесь с нами, моя сестра специально с другого конца города приехала, - обратилась я. - Ну, хорошо, давайте снимемся, - он снял плащ, отложил папку с бумагами, - садитесь одна сестра справа, а другая слева от меня. Вы знаете, мы были на седьмом небе от счастья. Он был очень хорошим, добрым человеком. А потом, мне кажется, он прощался с нами простыми почитателями его творчества, - со слезами на глазах рассказывала женщина свою историю. - А мне Чингиз Торекулович подписал книжку со сказками и легендами. Он погладил меня по голове и сказал хорошее пожелание. Я и моя мама гордимся этим, - сказал мальчик, который теперь часто заходит в эту лавку. Каждый участник этой встречи обязательно хотел высказать свое отношение к событию. Многие плакали, вспоминая его. Я думаю, они были чистосердечны… Роза Айтматова Сестра Чингиза Айтматова 2 июня 2009г. www.baden-wuerttemberg.ru 1 - Т.Айтматов - видный государственный и общественный деятель Киргизии был расстрелян и похоронен 8ноября 1938 года в братской могиле в урочище Чон-Таш, находящемся в 18 км от столицы, г. Фрунзе (ныне Бишкек). В могиле всего похоронено 137человек. 2 - С 1935 по 1937 гг Т.Айтматов учился в Москве, в Историко- партийном институте Красной Профессуры. Семья проживала в Москве и Чингиз в Москве он закончил второй класс..  Фото из семейного архива доктора Хорнунга в обработке Александра Райхруделя, Чингиз Айтматов в гостях у доктора Хорнунга в Хайльбронне, Германия 
Информационный спонсор проекта "Памяти Чингиза Айтматова" в Германии
|
|||||||||||||||||||||||||||||||||||||||||
Фонд
|
||||
